Я всегда чувствовала себя любимой.

 

Доктор филологических наук, профессор — эмеритус романо-германского отделения философского факультета Тартуского университета ЛАРИСА ИЛЬИНИЧНА ВОЛЬПЕРТ

Родилась в 1926 г в Санкт- Петербурге.

1949 г — Окончила филологический факультет (специальность — французская литература) Ленинградского университета. Дипломная работа — «Публицистика Жан-Ришара Блока в годы второй мировой войны»

1955 г. — Кандидатская диссертация «Публицистика Жан-Ришара Блока» защищена в Ленинградском университете

1989 г. — Докторская диссертация «Пушкин и психологическая традиция во французской литературе конца ХVIII — первой трети ХIХ в.» защищена в Ленинградском университете

С 1949 г. по 1962 г. — тренер по шахматам спортивного общества «Труд».

1954, 1958 и 1959 гг. — Чемпион Советского Союза по шахматам среди женщин

1955 г. — Второй призер турнира претенденток на матч на звание чемпионки мира. Международный гроссмейстер по шахматам среди женщин.

С 1962 по 1966 г. старший преподаватель, а с 1967 г. — доцент кафедры русской литературы Псковского педагогического института. В 1977 г. прошла по конкурсу на место доцента кафедры русской литературы Тартуского университета,

с 1985 г. работала на кафедре зарубежной литературы. 1990 г.- избрана на должность профессора,

1993 г. — переведена на должность эмерит профессора.

Основые области научных интересов: русско-французские литературные связи конца ХVIII — первой половины ХIХ вв., в частности, проблемы «Пушкин и французская литература» и «Лермонтов и французская литература». Преподаваемые курсы: античная литература, западно-европейская литература Средних веков, Возрождения, ХVII, ХVIII, ХIХ, ХХ вв., история французской литературы (на французском языке), спецкурсы «Миф и роман ХХ века», «Модернисткие течения в литературе ХХ в. (страны Европы и Америки)». Входит в состав ученого совета отделения русской и славянской филологии Тартуского университета, в состав Пушкинского комитета Эстонии, член редколлегии журнала «Вышгород» (Таллин).

В качестве приглашенного лектора читала лекции в Сорбонне, Иерусалиме, Хельсинки, в Нью-Йорке (Колумбийский университет), выступала с докладами в Норвиче, Мадисоне, Стэнфорде, Париже, Риме, Афинах, а также в Санкт-Петербурге, Москве, Болдино, Киеве, Н. Новгороде, Пятигорске, Тарту, куда была приглашена для участия в Пушкинской и Лермонтовской юбилейных конференциях. В Таллинском педагогическом университете прочла спецкурс «Миф и литературный модернизм ХХ в.».

В семье Ларисы Ильиничны четыре поколения. В 1948 г. она вышла замуж за провоевавшего четыре года однокурсника Павла Рейфмана (1923), ныне доктора филологических наук, профессора-эмеритуса кафедры русской литературы Тартуского университета. В 1950 г. у них родился сын Семен, который, будучи студентом отделения физики Тартуского университета, в 1970 г. женился на студентке отделения русского языка и литературы Ирине Душечкиной (1950). Молодая семья подарила им двух внуков, Александра (1970) и Павла (1983), а летом 2003 года родился правнук Петр (сын Александра и Марии Рейфман).

— Что послужило толчком, что повлияло на выбор профессии в свое время. Когда вы поняли, что научная деятельность определит ваш жизненный путь!

— У меня так получилось, что я уже в школе, в восьмом классе, до войны, очень увлекалась Роменом Ролланом, это был мой любимый писатель. «Очарованная душа», хотя, конечно, я понимала очень мало в этом романе. Он меня как бы покорил. И с этого момента я влюбилась вообще в литературу, во французскую литературу конкретно. И появилась мечта приблизиться научно, я тогда это и не осознавала, к предмету моего восхищения. Во время войны я была в эвакуации и оказалось не было нигде французского языка. Почему- то я особенно ценила французский, которого не знала. В школе я изучала английский. В эвакуации изучала немецкий, но все время была мечта — французский язык. Когда я поступила в ЛГУ в 1945 году, я сразу подала на французское отделение. Там была группа знающих и группа не знавших. И вот тогда я поняла, что моя мечта — преподавать в вузе европейскую литературу, что мне очень хочется читать лекции, я рано это поняла. И в конце учебы я подумала, что Ромен Ролан довольно изучен. Но рядом с ним есть человек, которого Ромен Роллан очень уважал, который совсем не изучен, публицист Жан-Ришара Блок , стало мне известно, что его судьба трагична. Когда началась война его — еврея, спасли от немцев, пригласив в СССР, но он стал выступать по радио для Франции под своим именем, его передачи выдавали в эфир каждый день. Он понимал, что это несет смерть его близким, но он не мог ничего другого сделать, не было человека, который так как он мог бы обращаться к французам. Так и случилось. Он потерял дочь, зятя, еще родных. Но потом вышла книжка «От Франции преданный, от Франции вооруженный», название его передачи. Когда я узнала, что есть архив этих передач, я выяснила, что они во дворе какого-то дома и скоро должны были быть уничтожены. Мне дали разрешение. Я одна сидела в этом подвале, меня запирали каждый день, я боялась, что забудут обо мне, но меня всегда отпирали вечерами, а мальчишки этого дома никак не могли понять, за что меня запирают в этом подвале. А я работала над этими передачами. Это все между 4 и 5 курсом. Это и будет темой моей кандидатской. Потом Блок получит премию мира за эту книгу, я не держала нос по ветру, но в какой — то момент Павел дал мне телеграмму на шахматный турнир: « Поздравляю с премией мира», я сначала растерялась, но потом сообразила, что после Фучика, получившего первую премию, Жан Ришар получил вторую премию мира. Это означало, что я буду заниматься им. Но работа в вузе, именно чтение лекций по литературе, не сразу мне досталась. Я еще играла в шахматы в сборной команде Советского Союза, но в 63 году прошла по конкурсу во псковский педагогический институт и с этого момента началось воплощение моей мечты. Я получила курс лекций по зарубежной литературе. На французском языке на французском отделении и на русском языке, русского отделения института.

— Какое самое яркое событие в вашей жизни до сих пор при воспоминании вызывает всплеск эмоций.!

— Я думаю, что самое яркое событие в моей жизни, это когда я в первый раз стала чемпионкой Советского Союза это был 1954 год, город Краснодар. До этого меня как-то долго держали в запасных, причина пятый пункт. Я как-то истосковалась, понимая, что мне уже надо играть, а меня все придерживают, когда начинались международные соревнования. И поэтому я играла очень зло. Было уже в это время четыре мастера спорта среди женщин и я у всех у них выиграла. Взяла первое место и вошла в список претенденток на матч на звание чемпиона мира. Это был такой триумф для меня, неожиданный успех для многих, хотя наш главный тренер, отправляя меня на турнир, сказала: « я не вижу, чего тебе не хватает, чтобы не стать чемпионкой Советского Союза». А Павел мне послал телеграмму: « Поздравляем чемпионку, ждем Ларису».

— Что еще не успели сделать в жизни.!

— Я боролась за звание чемпионки мира и был момент, когда я была близка к этому. Был такой турнир претенденток, когда я в конце турнира была на первом месте и если бы я взяла первое место, то очень возможно, что выиграла бы матч у Елизаветы Быковой, потому что счет был очень сильно в мою пользу. Она была моим психологическим обреченным победителем, какая-то психологическая зависимость, так вот я чемпионкой мира не стала, может это было во благо, потому что тогда моя судьба явно направила бы меня в шахматном направлении. Это было мало перспективно. Грузинские шахматисты совсем молоденькие и сильные, не настолько я способна, чтобы удерживать это звание. А уже ушло бы время, в которое я успела совсем уже перестроиться на преподавание в вузе, это было к лучшему.

— О чем вы думаете чаще о прошлом или о будущем? Почему?!

— В настоящее время я больше думаю о прошлом, потому что там целые залежи воспоминаний. Сейчас время направляет в прошлое для оценки каких- то поворотных пунктов, встреч, оно прошлое сейчас интереснее выглядит, чем тогда, когда оно было настоящим. А будущее оно не представляется мне мрачным и трагичным, хотя мне уже 81 год и все это закономерно. Сейчас я закончила пятую монографию, второе издание о Лермонтове, и больше не имею за душой какой-то мощной темы научной. Я подвела итог пушкинской темы « пушкинская Франция», посвятила моим учителям. Собственно говоря, и Лермонтова суммировала, все, что было сделала по теме. В будущем видится встреча с внуками, правнуками и сыном. Какие — то встречи с друзьями, но совершенно четкое понимание, что все движется в правильном направлении. Это всегда присутствует и поэтому прошлое гораздо интереснее.

— У каждого человека бывают периоды хандры, как вы справлялись с ней? А может быть, она оказывается для вас плодотворной?

— У меня хандры не бывает. Может быть это связано с тем, что жизнь меня не била. Повезло просто. Мне очень повезло с мужем, часто хандра бывает из- за семейных проблем. Муж всегда любил меня одну, и на мой разговор: «посмотри, какая красивая женщина?», всегда отвечал: «Ты лучше». Я всегда чувствовала себя любимой.

— Есть ли у вас убеждения, которым вы бескомпромиссно следовали с юных лет? !

-У меня было такое убеждение, если я могу помочь в беде, то с удовольствием это делала. Если получался такой подарок, что я в тяжелую минуту потребовалась кому-то, это подарок судьбы, это трудно узнать, не каждый человек об этом скажет. Я всегда плохо относилась к травле кого-то, когда люди объединялись против одного, и всегда становилась на сторону человека, которого травят. Политические убеждения менялись, было время примитивного патриотизма в детстве. Потом постепенно приходило какое — то прояснение и зрелость, знакомство с запрещенной литературой, промывающей мозги. Все это было постепенно. Поэтому в конечном итоге либерально-демократическая направленность победила все остальное, последние некоторые десятилетия. Я людей сужу по признаку доброты, а политику по признаку либерализма. Но это не было всегда. Доброту ценила всегда.

— Какой совет дали вы бы самой себе, девушке? — Трудный вопрос оказался. Я не могу на него ответить.

— В жизни каждого из нас есть проступки, за которые стыдно и которые больно вспоминать. Смогли бы вы поговорить об этом?!

— Нет, это то, о чем мне говорить не хочется.

— Нам довелось основную часть своей жизнь пройти в период Советской власти. Чего не хватает вам из той жизни сегодня и повторение чего вы бы не хотели допустить!

— Из той жизни мне не хватает того энтузиазма, коллективистского начала, я даже не про собственный мир, а про мир окружающий. Было совершенно ясно, что все делятся всем. Все как — то общее, очень много энтузиазма в дружбе. Может та мечта о коммунизме, которая была длительное время, прекрасная мечта о всеобщем братстве и равенстве. Сейчас я понимаю, что это утопия, но тогда я этого не понимала. Это было обогащающее ощущение, что есть мечта. Вроде бы человек становился более полноценным, но в какой- то момент пришло понимание, что это просто невозможно. Хотя и тогда деньги играли большую роль, но богатство скрывали и было ощущение неловкости. Не думали и не особо гонялись за ним, в этом была какая-то своя красота, а теперь обратная позиция вызывает какое-то уныние. Хотя я поняла, что человек имеет право мечтать о красивых вещах и красивой жизни, что это красивая норма и что наш аскетизм, это была какая — то дань эпохе, самоограничение, четкое понимание, что нам хорошо с тем, что имели.

— Какой из своих научных трудов вы считаете самым значимым.

— Это книга «Пушкин в роли Пушкина». И мои книги о Лермонтове абсолютно не переплюнут книги о Пушкине. Она мне очень дорога.

— В какой момент вы поверили, что состоялись в своей профессии.

— Я поверила довольно быстро, когда поняла, что мои лекции слушают с удовольствием, что мне самой приятно их читать. Именно не как ученого, а как лектора. А как ученый вот тогда, когда рождалась первая книга. Хотя она была плохо издана и выглядела неважно, но благодаря этой книге, меня пригласили уже в самое лучшее издание и предложили ее издать, но прежде ее дополнить, вот в это время я понимала, что я состоялась.

— Какая награда для вас самая важная!

— У меня немного наград. Есть мои медали за командные и личные первенства. Три больших и две маленьких золотые медали и много серебряных и бронзовых. Есть еще малая университетская медаль. Если метафорически, то отношение моих учеников, у нас были и человеческие отношения, был у меня и театр ТЭСТ, всегда в доме толпилась молодежь. И еще отношение Павла Семеновича.

— Назовите качества человека, уважаемого вами.

-Первое, мне нужно, чтобы он был умный, образованность, творческие способности. Ум, который связан с умением понять людей. Ум это сложное определение. Ценно, чтобы человек был естественен , нравился самому себе, не стремился стоять на цыпочках, на ходулях. выдавать себя за кого-то другого. Очень важно самокритичное к себе отношение и во всяком случае, не был носителем абсолютной истины. Наверное, для меня важны и игровые качества. Талантливость художественная, но этого не так много видела, но мне это нравилось. Отзывчивость и доброта очень важна. А вот внешняя красота меня мало привлекала. Только в последние годы стала замечать красоту внешнюю человека.

— Что есть философия сегодня, для сегодняшней жизни и какая философия сегодня может быть востребована?!

— Сегодня для очень многих важен вопрос религии, сможет ли человечество выстоят от тех угроз, которые ему кажется, что грозят неминуемо. Я очень уважаю все веры, но моя семья была атеистической и я была воспитана в рационалистических традициях. Иногда думаю, что я верующий человек, когда вижу красоту природы. Я не могу поверить в чудо. И я понимаю, что в этом случае вряд ли смогу считать себя верующим человеком. Я верю, что наука будет побеждать все препятствия. Есть столько способов миру погибнуть, что наука может и не справиться, но хочется верить.

— С высоты вашего жизненного опыта отличаются ли ваши взгляды на дружбу, супружество, любовь от общепринятых?

— Думаю, нет. В дружбе, в любви человек часто думает больше о другом. Умение прощать, умение не становиться судьей, мне кажется довольно общее представление. Не очень уважаю ревность, думаю потому, что мне не удалось это испытать. Это эгоистическое собственническое чувство. С ним надо бороться, так как и с трусостью, но только одни способны победить в себе это, другим намного сложнее.

— Какое хобби вы пронесли через всю свою жизнь.

— Шахматы, конечно, я и сейчас играю, участвую в соревнованиях. Уже есть победы в текущем году.

— Мы живем уже 17 лет в независимой Эстонии. Что вы принимаете в современной стране и что неприемлемо для вас.

— Я принимаю в современной стране все те демократические преобразования, которые произошли при отпаде от тоталитарного государства. Я принимаю то, что можно поехать в любую страну. Гораздо свободнее дышится, гораздо меньше вранья. А не принимаю я опять таки издержки недемократического правления. Когда вдруг националистические страсти оказываются сильными. Я против национализма во всех его проявления. Я хоть и еврейка, но интернационалист, такой была семья, а еврейкой меня сделали антисемиты. Вот если брать историю с Бронзовым солдатом, мне было неприятно, как скверно в эту историю запихивали и русские и эстонские националисты людей, многие пострадали самым серьезным образом, даже поломаны некоторые судьбы. Я одинаково обвиняла обе стороны, считаю, что все это делалось во имя карьеры и теми и другими. Высокие идеалы я тут совершенно не принимаю. Стоит ли памятник там ли тут ли, если нет вокруг него страстей, то это и неважно. Я очень переживала, что так бестолково и ловко ввели в заблуждение столько народа. В любом большом сборище людей есть хулиганы, выпившие люди, если им не запрещают бить витрины, то будут бить везде.

— Будь ваша воля, какой закон вы издали бы?

— С этим труднее, в этом нужно разбираться, но вот законы: запретить, изгнать, наказывать, никогда не приводили к хорошим результатам. Вот, например, закон о поощрении благотворительности. Вот это было здорово. Если бы каждый объявил себя спонсором кого — то, не громогласно, то может быть стало легче жить..но такой закон невозможен, увы.


— Говорят, что нужно учиться на чужих ошибках. Удавалось ли Вам следовать этому совету? Приходилось ли вам учиться на чужих ошибках

— Думаю, удавалось, я книжная душа, поэтому ошибки моих героев меня учили. Конечно, и жизнь реальная тоже учила. Свои ошибки всегда очень жесткие, поэтому на них легче учиться.

— Какую роль в вашей жизни сыграли книги? Была ли среди них та или те, что оказали глубокое влияние на вашу жизнь, были для вас прозрением?!

— Наверное, повторюсь, Это Ромен Ролан «Очарованная душа». В детстве всегда книги эффективнее. Я люблю Стендаля, Анатоля Франца. Я люблю вольнодумство, нравится ненависть ко всякому деспотизму. Нравится свободомыслие.

— Получилось ли вам попутешествовать? Какая из стран оставила самое ярое впечатление о себе?

— Меня потрясла Чехословакия. Если Францию я знала и могла нарисовать все мосты Парижа, то Чехословакия меня приятно удивила. Я влюбилась в нее.

— Какое время года самое плодотворное для вас?

— Я человек солнца, очень люблю солнце. Если у меня начинает портиться настроение, мне просто нужно выйти из дома и искать солнце. Люблю весну.

— Был ли в вашей жизни человек, который служил вам примером для подражания?

— Наверное, нет. Каждый человек индивидуален, нет, мне не хотелось быть похожей на кого-то.


— Не в деньгах счастье, но что-то в них все-таки есть. Как бы вы определили материальное благополучие?

— Человек должен жить достойно. Ему должно хватать денег и на все необходимые оплаты и на еду и на приличную одежду. И на возможность путешествовать. Вы ведь видите, у нас нет ничего особого, бриллиантов я не имею, они мне и не нужны, я считаю, что наше материальное положение неплохое. Было бы здорово, чтобы люди не нуждались.

Mellnov

Тарту, 01.04.2008